Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

путь

(no subject)


Про раскулачивание и коллективизацию:

«Ну что гвоздь забили. Победа, а что микроскопом, который йек.. так чего там. Гвоздь то забит!!”

Неет, ребята, кулак — не микроскоп, кулак — это ржавчина. Если не почистить - ничего путного не сделаешь. Ведь весь его гешефт строился на нищете и беспомощности деревни.
путь

Запрет на марксизм.

Взял, наконец, вопросы к экзамену кандминимума "История и философия науки". Ожидал разумеется, но все равно смешно: ни в вопросах, ни в списке рекомендуемой литературы нет вообще никаких следов марксистской философии и марксистской методологии исследования исторического процесса. Т.е. даже для уровня будущего кандидата наук марксизм, хотя бы в какой-то общей форме, - под запретом. Можно и нужно не знать. Как при этом историк может вообще понимать логику истории XX века - для меня загадка.

Вот и попадаются мне в ЖЖ молодые историки и философы, чье понимание сталинской эпохи - на уровне образованцев и интеллектуальных недомерков. Периодические дискуссии с ними мои читатели могли видеть время от времени. Чувства неполноценности собственного образования у них нет - они упрекают меня в том, что я не читал какого-нибудь Витгенштейна. На фоне их полного незнания марксизма мое незнание витгенштейнов ...
путь

Песня доктора наук.

путь

Дурак - последний ресурс капитализма.

Оригинал взят у domestic_lynx в НЕВЕЖЕСТВО И МРАКОБЕСИЕ
Меня пригласили на конференцию на экономическом факультете МГУ, в рамках ломоносовских торжеств. Разговор пойдёт об интеллекте – интеллектуальной экономике, интеллекте как факторе развития, экономике знаний и т.п. Эта тема мне очень близка. Вот о чём я скажу на этом чрезвычайно интеллектуальном собрании.


НЕВЕЖЕСТВО И МРАКОБЕСИЕ – МОТОР СОВРЕМЕННОГО РАЗВИТИЯ

Профессор Катасонов рассказал в ЛГ. Он любит задавать студентам такой вопрос: «Что является главным ресурсом современной экономики?» Ответы разные: нефть, деньги, знания. И всё мимо. «Главный ресурс современной экономики, - торжественно возглашает профессор, - это дурак. Ему можно впарить всё». Смех в зале.
Забавно, правда? А на самом деле это не шутка, а, как говаривал Остап Бендер, «медицинский факт». Мотором современного развития являются невежество и мракобесие.

«ОСТАНОВИМ ЕЁ И РАССПРОСИМ: «КАК ДОШЛА ТЫ ДО ЖИЗНИ ТАКОЙ?»

Человечество достигло максимума своей научно-технической мощи в 60-е годы ХХ века. После этого ничего радикального в науке и технике не произошло. Движущей силой этого развития была ракетно-ядерная гонка. Символом и апофеозом научно-технической мощи был выход человека в Космос.

В это время научная профессия была самой модной и престижной, бородатые физики были героями книг и фильмов, их любили девушки, им подражали «юноши, обдумывающие житьё». Я помню, насколько был моден Космос в моё детство – в 60-е годы. Мы знали на память всех космонавтов, я, помнится, выпускала стенгазету с заголовком, которым очень гордилась: «Новая веха космической эры – радиограмма с далёкой Венеры».

Был огромный спрос на инженеров-физиков, математиков. Именно физик был в те времена современной версией «добро молодца». Каждая эпоха порождает свою версию героя нашего времени – так вот тогда это был учёный–физик. Лучшие, умнейшие поступали матшколы, а потом в какой-нибудь МИФИ или МФТИ. Очевидно: чтобы один стал мировым чемпионом, тысячи должны начать играть в футбол в дворовой команде. Точно так и чтобы один совершил мировое открытие, мириады должны выйти на старт: прилично учить физику-математику, морщить лоб над задачкой из журнала «Квант», стремиться к победе в районной олимпиаде. И все эти занятия должны быть модными, уважаемыми, престижными. Так тогда и было. Быть умным считалось модно. В моё детство был альманах «Хочу всё знать!» - там писали по большей части о науке и технике. И дети в самом деле хотели это знать.

Уже в 70-е годы словно закончилось горючее в ракете и она вышла на баллистическую орбиту. Всё шло вроде по-прежнему, но шло по инерции, душа мира ушла из этой сферы жизни. Напряжение ракетно-ядерной гонки начало сходить на нет. Постепенно ядерные сверхдержавы перестали взаправду бояться друг друга и ожидать друг от друга ядерного удара. Страх стал скорее ритуальным: советской угрозой пугали избирателей и конгрессменов в Америке, а «происками империализма» - в СССР. То есть гонка вооружений продолжалась: большое дело вообще обладает колоссальной инерцией, просто так его не остановишь: вон у нас советская жизнь до сих пор не до конца развалилась. (Я имею в виду и техническую инфраструктуру, и броделевские «стркутуры повседневности»).

Гонка вооружений продолжалась, но такого, чтоб министр обороны США выбросился из окна с криком: «Русские идут!» - такого уже быть не могло. Гонка вооружений со временем утратила свою пассионарность, стала делом не боевым, а всё больше бюрократическим.

Научно-технические требования правительств к своим научным сообществам понижались. Политическое руководство уже не говорило учёным, как тов. Берия тов.Королёву, сидя в укрытии на атомном полигоне: «Если эта штука не взорвётся, я тебе голову оторву!».

Соответственно и научная профессия, оставаясь по-прежнему престижной, всё более и более становилась просто одной из профессий, не более того.

Из анналов истории нашей семьи. Отец и дядя моего мужа на рубеже в начале 50-х годов поступили в институты: мой свёкор в Бауманский, а его брат – в МГИМО. Так вот тот, кто поступил в Бауманский, считался в своём окружении более удачливым и. так сказать, крутым, чем тот, кто поступил в МГИМО. Уже в моё время, в 70-х годах, шкала престижа изменилась на обратную.

Проявлением этого нового духа оказалась знаменитая Разрядка напряжённости, под знаком которой прошли 70-е годы. Всерьёз в военную угрозу никто не верил, не строил бункеры в огороде, не запасался противогазами. Тогда восторженные певцы Разрядки говорили, что это – истинное окончание Второй мировой войны, истинный переход к миру. Вполне возможно, в духовном, психологическом смысле именно так и было.

Соответственно и мода на науку, на естественно-техническое знание, на научный образ мышления – постепенно сходила на нет. Наука ведь не способна развиваться на собственной основе, из себя. Задачи ей всегда ставятся извне. В подавляющем большинстве случаев это задачи совершенствования военной техники. Из себя научное сообщество способно породить только то, что называется «удовлетворением собственного любопытства за казённый счёт».

В 60-70-е годы научный способ мышления (т.е. вера в познаваемость мира, в эксперимент и логическую его интерпретацию) всё больше уступала месту разного рода эзотерическим знаниям, мистике, восточным учениям. Рационализм и свойственный науке позитивизм стал активно расшатываться. В Советском Союзе это официально не дозволялось, что только подогревало интерес. Великий бытописатель советского общества Юрий Трифонов запечатлел этот переход в своих «городских» повестях. Инженеры, научные работники – герои его повестей - вдруг дружно впадают в мистику, эзотерику, организуют спиритические сеансы. На Западе в это же время распространилась мода на буддизм, йогу и т.п. учения, далёкие от рационализма и научного подхода к действительности.

Это было одной и предпосылок того, что произошло дальше. Были и другие мощные предпосылки.

«ЖИТЬ СТАЛО ЛУЧШЕ, ЖИТЬ СТАЛО ВЕСЕЛЕЙ»

Примерно в 60-е годы прогрессивное человечество настигла своеобразная напасть.

Примерно в 60-70-е годы в ведущих капиталистических странах случилось то, чего не оно, человечество, не знало с момента изгнания из рая. То, что об этом никто не трубил и не трубит, лишний раз подтверждает неоспоримое: и в своей маленькой жизни, и в общей жизни человечества люди отцеживают пустяки, а большое и главное – даже не замечают. Так что же такое случилось?

Случилось страшное.

Базовые бытовые потребности подавляющего большинства обывателей оказались удовлетворенными.

Что значит: базовые? Это значит: естественные и разумные. Потребности в достаточной и здоровой пище, в нормальной и даже не лишённой определённой красоты одежде по сезону, в достаточно просторном и гигиеничном жилье. У семьи завелись автомобили, бытовая техника.

Ещё в 50-е и в 60-е годы это было американской мечтой – мечтой в смысле доступным далеко не всем. В Англии 50-х годов даже родилось такое слово subtopia – склеенное из двух слов «suburb» (пригород) и «utopia»: мечта о собственном домике в пригороде, оснащённым всеми современными удобствами.

Пару лет назад назад блогер Divov разместил в своём журнале интересный материал на эту тему. Это перевод фрагмента воспоминаний о жизни в Англии, в провинциальном шахтёрском городке рубежа 50-х и 60-х годов. Так вот там на весь городок была одна (!!!) ванная, «удобства» у всех жителей были на дворе, содержимое ночных горшков к утру покрывалось льдом, мама стирала в корыте, фрукты покупались только когда кто-то заболевал, а цветы – когда умирал.

Так вот достаточный житейский комфорт и обеспеченность стали доступны примерно двум третям населения в конце 60-х – начале 70-х годов. С напряжением, с изворотами, но – доступны. Речь, разумеется, идёт о «золотом миллиарде».

Прежде этого не было никогда в истории и нигде в мире! До этого нормой жизни простолюдинов была бедность. И повседневная напряжённая борьба за кусок хлеба. Так было во всех – подчёркиваю: всех! – странах мира. Перечитайте под этим углом зрения реалистическую литературу от Гюго и Диккенса до Ремарка и Драйзера, почитайте «Римские рассказы» 50-х годов итальянского писателя Альберто Моравиа – и вам всё станет ясно.

И вот всё дивно изменилось. Нормальный, средний работающий обыватель получил сносное жильё, оснащённое современными удобствами и бытовой техникой, он стал прилично питаться, стал покупать новую одежду.

Мне доводилось беседовать с пожилыми европейцами, которые помнят этот тектонический сдвиг, этот эпохальный переход, этот … даже и не знаю, как его назвать, до того он эпохальный. Помню, один итальянец рассказывал, как после войны у него была мечта: съесть большую тарелку щедро сдобренных сливочным маслом макарон. А в на излёте 60-х годов он вдруг обнаружил, что «non mi manca niente» - дословно «у меня ничего не отсутствует». А это ужасно! Что же получается? Человек отодвигает тарелку и говорит: «Спасибо, я сыт»? Что же дальше?

Иными словами, модель развития, основанная на удовлетворении нормальных потребностей на заработанные людьми деньги, исчерпала себя. У людей не было и не предвиделось ни роста наличных денег, ни роста потребностей. Бизнес мог расти только с ростом населения, которое тоже как назло прекратило рост в развитых странах.

Достоевский в «Подростке» пророчил. Наестся человек и спросит: а что же дальше? Смысл ему жизни подавай. Или иные какие цели.

Но в реальности спросил не человек. Его опередили.Collapse )

путь

К вопросу о численности высланных в 1930-1931 гг. кулаков.

Разобрался с вопросом, входит ли в известное количество высланного в 1930-1931 гг. кулачества (1 803 392 чел.) высланные в пределах своих же областей. Кто-то говорил, что не входит.


«...в 2003 г. в «Вопросах истории» вышла статья В.П.Данилова, в которой утверждается, что «общая численность спецпереселенцев на 30 сентября 1931 г. составила 517 665 семей, насчитывающих 2 437 062 человека». Откуда же взялись эти цифры, не фигурирующие ни в одном из известных науке документов? Оказывается, их вывел сам Данилов исходя из ошибочного представления, что переселенные внутри областей (136 639 семей, 633 670 человек) якобы не входят в общую статистику высланного кулачества. Поэтому он произвел такие арифметические действия: в семьях — 381 026+136 639=517 665; в людях — 1 803 392+633 670=2 437 062. Эти расчеты, конечно же, являются грубой ошибкой и серьезным искажением реальной картины. Переселенные внутри областей входят в общую статистику высланного кулачества, и, следовательно, расчет следует вести такой: всего выслано в 1930-1931 гг. 381 026 (1 803 392 человека), из них 136 639 семей (633 670 человек) расселено внутри областей».

Источник: Земсков В.Н. Спецпоселенцы в СССР. 1930-1960. Диссертация доктора исторических наук.

Обращаю внимание на уровень научной работы распиаренного спеца по «голодомору» В.П.Данилова.
путь

Из диссертаций: почему колхозники не разводили газон.

Перелопатив массу постановлений, периодическую печать («зеркало нашей жизни, хотя порой и кривое», ак. Ю.А.Поляков), опубликованную статистику, речи руководителей страны в 1930 е гг., я созрел для того, чтобы работать в архивах и для … историографии и знакомства с научными достижениями диссертантов. В архиве я просидел весь жаркий июль, познакомился с молодыми историками, жадущими поскорее покончить с формальностями диссертационной работы, разобрался в первом приближении с фондами. Но архив закрылся на отпуск и я полез в диссертации.

Наработанный материал позволяет быстро выбирать то новое, что диссертанты обязаны и находят в архивах. Как правило это несколько страничек текста работы. Остальное — необходимые для научной работы  обоснование, историографический и источниковедческий обзоры и анализ, общеизвестная канва фактов, анализ найденных новых фактов, выводы, совсем необязательно опирающиеся на найденный диссертантом материал.


В качестве курьеза приведу фразу из кандидатской диссертации. Называть ее не буду, - диссертант не слишком виноват в том, что так думает:


«Неудовлетворительное материальное обеспечение колхозников являлось тем мощным стимулом, который не только препятствовал им отказаться от личных хозяйств, но и заставлял уделять этим хозяйствам больше времени и сил, чем колхозному производству»


Я просто растерялся, найдя эту фразу, - в ней сразу несколько пластов недомыслия:

Много ли найдется граждан, которые откажутся от личного хозяйства, имея сельский дом и приусадебный участок? Ожидать, что русские крестьяне перейдут на выращивание около дома цветочков и газонов, как это делают на западе... Даже сегодня это слишком смело, а уж в 1930-е гг.... Возможно молодого ученого подвела узкая специализация и он не в курсе, что в первую очередь личные крестьянские хозяйства стимулировались системой обязательных поставок государству сельхозпродукции. Причем, там, где требовались весомые капиталовложения, государство специальными постановлениями организовывало обеспечение личных хозяйств породистыми телятами, поросятами, сортовыми семенами, ветеринарной помощью и т. п.


Что касается фразы « уделять этим хозяйствам больше времени и сил, чем колхозному производству», то пусть она останется на совести автора, - доказывать ее он и не пытался. Было и такое в реальности, но не как типичное.
путь

Ленинградский феномен.


Всегда удивлялся, что город, целиком обязанный жизнью Сталину, стал родиной собчаков-чубайсов, а сменив обличье — бандитским Петербургом и родиной целых кланов ворья...Да и краеведы там... те еще антисталинисты...

Чего им-то не хватало? Вот под катом — даже общественные  душевые строили в то время, когда в глубинке и бань не хватало...Collapse )