Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

путь

О Корпорателе.

На этот раз Корпорателя в Pу-хистори на удивление хорошо попинали. Даже там своей простотой достал

Еще раз выскажусь по поводу Корпорателя. Это молодой человек с историческим образованием, но исторической специальностью не овладевший, не умеющий применять историческую методологию; на его психику давит миссия доразоблачения кровавого сталинизма, поэтому он запросто передергивает и подгоняет факты, дает неверные ссылки, допускает простейшие логические ошибки, страдает речевым недержанием. Корпоратель - это маленький солженицын для блогеров поколения пепси. Случай неизлечим.
путь

Моя настольная книга


Справочник районного прокурора. - М.: Юридическое издательство НКЮ СССР, 1942.

Это моя настольная книга — большой том на 736 страницах.

Справочник содержит законодательные, правительственный и, в отдельных случаях, ведомственные акты по вопросам, с которыми наиболее часто соприкасался в своей работе советский районный прокурор 1942 года. По сути — это юридическая основа жизни рядовых советских граждан накануне войны (действовала большая часть законодательства предвоенных лет) и в первый год войны.

Это сокровище нашел и купил Критик, оцифровал и проверил Владимир Радченко.

Теперь доступен всем.

Если у кого-то есть подобные книги других лет издания - делитесь.
путь

Марксистская социология 1924/25 г.

Оригинал взят у asnecto в Марксисты, скорее сюда!!!
Спасибо моим студентам -  за возможность поделиться редчайшим раритетом - великолепной работой
Каценбогена



с автографом автора:

Collapse )




путь

Уровень жизни по «Поднятой целине»

Фрагменты из «Поднятой целины», по которым можно судить об уровне жизни деревни, которую большевики решили коллективизировать:


«В низенькой комнатушке снотворно жужжала прялка, было жарко натоплено. Кучерявый озорной козленок цокотал по земляному полу крохотными копытцами, намереваясь скакнуть на кровать».


Описывают имущество у кулака:
«— Кровать железная с белыми шарами, перина, три подушки, ишо две кровати деревянных…
— Горка с посудой. И посуду всю говорить? Да ну ее под такую голень!
— Двенадцать стульев, одна длинная стула со спинкой. Гармоня-трехрядка».


«— Мое хозяйство середняцкое, — не смущаясь, уверенно начал Майданников. — Сеял я в прошлом году пять десятин. Имею, как вам известно, пару быков, коня, корову, жену и троих детей. Рабочие руки — вот они, одни. С посева собрал: девяносто пудов пшеницы, восемнадцать жита и двадцать три овса. Самому надо шестьдесят пудов на прокорм семьи, на птицу надо пудов десять, овес коню остается. Что я могу продать государству? Тридцать восемь пудов. Клади кругом по рублю с гривенником, получится сорок один рубль чистого доходу. Ну, птицу продам, утей отвезу в станицу, выручу рублей пятнадцать. — И, тоскуя глазами, повысил голос: — Можно мне на эти деньги обуться, одеться, гасу, серников[16], мыла купить? А коня на полный круг подковать деньги стоит? Чего же вы молчите? Можно мне так дальше жить? Да ить это хорошо, бедный ли, богатый урожай. А ну, хлоп — неурожай? Кто я тогда? Старец[17]! Какое ж вы, вашу матушку, имеете право меня от колхоза отговаривать, отпихивать?»


«как ни жалко вести и кинуть на общие руки худобу, выросшую вместе с детьми на земляном полу хаты, а надо вести».


У Якова Лукича, бывшего до революции кулаком:
«Зимой большой холодный зал в островновском курене был нежилым. На крашеном полу в одном из углов из года в год ссыпали конопляное семя. Рядом с дверью, стояла кадушка с мочеными яблоками».

Беднякам раздают одежду, конфискованную у кулаков:
«Счастливцы, которым комиссия определила выдать одежду или обувь в счет будущей выработки, прямо на амбарной приклетке телешились и, довольно крякая, сияя глазами, светлея смуглыми лицами от скупых, дрожащих улыбок, торопливо комкали свое старое, латаное-перелатаное веретье, облачались в новую справу, сквозь которую уже не просвечивало тело...
— Бери, ишо детям достанется донашивать.
…С база пошел в новых шароварах с лампасами, в сапогах с рыпом, помолодевший сразу лет на десять. Нарочно вышел на главную улицу, хотя было ему и не под дорогу, на проулках часто останавливался, то закурить, то со встречным погутарить.
...Жененка Демки Ушакова обмерла над сундуком, насилу отпихнули. Надела сборчатую шерстяную юбку, некогда принадлежавшую Титковой бабе, сунула ноги в новые чирики, покрылась цветастой шалькой, и только тогда кинулось всем в глаза, только тогда разглядели, что Демкина жененка вовсе недурна лицом и собою бабочка статна. А как же ей, сердяге, было не обмереть над колхозным добром, когда она за всю свою горчайшую жизнь доброго куска ни разу не съела, новой кофтенки на плечах не износила? Как же можно было не побледнеть ее губам, выцветшим от постоянной нужды и недоеданий, когда Яков Лукич вывернул из сундука копну бабьих нарядов? Из года в год рожала она детей, заворачивая сосунков в истлевшие пеленки да в поношенный овчинный лоскут. А сама, растерявшая от горя и вечных нехваток былую красоту, здоровье и свежесть, все лето исхаживала в одной редкой, как сито, юбчонке; зимою же, выстирав единственную рубаху, в которой кишмя кишела вошь, сидела вместе с детьми на печи голая, потому что нечего было переменить…
— Родимые! Родименькие!.. Погодите, я, может, ишо не возьму эту юбку… Сменяю… Мне, может, детишкам бы чего… Мишатке… Дунюшке… — исступленно шептала она, вцепившись в крышку сундука, глаз пылающих не сводя с многоцветного вороха одежды.
У Давыдова, случайно присутствовавшего при этой сцене, сердце дрогнуло… Он протискался к сундуку, спросил.
— Сколько у тебя детей, гражданочка?
— Семеро… — шепотом ответила Демкина жена, от сладкого ожидания боясь поднять глаза.
— У тебя тут есть детское? — негромко спросил Давыдов у Якова Лукича.
— Есть.
— Выдай этой женщине для детей все, что она скажет».
...Демка Ушаков, обычно говорливый и злой на язык, стоял позади жены, молча облизывая сохнувшие губы, затаив дыхание. Но при последних словах Давыдова он взглянул на него… Из косых Демкиных глаз, как сок из спелого плода, вдруг брызнули слезы. Он сорвался с места, побежал к выходу, левой рукой расталкивая народ, правой — закрывая глаза. Спрыгнув с приклетка, Демка зашагал с база, стыдясь, пряча от людей свои слезы. А они катились из-под черного щитка ладони по щекам, обгоняя одна другую, светлые и искрящиеся, как капельки росы».

После этих фрагментов попробуйте честно оценить изменение уровня жизни в колхозном селе в предвоенные годы. Премирование одеждой, очередь за велосипедами, светлые береты, костюмы и пальто крестьянской молодежи, постельное и личное белье, полное вытеснение лаптей фабричной обувью, индивидуальная посуда и "кровати с шарами", радио, электричество, кино, библиотеки, акушерские, фельдшерские и ветеринарные пункты, аптеки и сельпо, колхозные ясли и столовые, библиотеки и школы...

Большевики сделали все, чтобы лапти, рванина, земляные полы, содержание скотины и птицы в избах зимой, отсутствие белья и индивидуальной посуды, неграмотность и самолечение уходили в прошлое...

Никогда еще в истории России уровень жизни крестьянства не рос так стремительно и революционно, как в первое колхозное десятилетие. Однако, освобожденную от тяжелого ручного труда сельскую молодежь сталинские города и новостройки манили еще большими соблазнами. Сказка на глазах становилась былью. Жить становилось лучше, веселее, а крестьянская молодежь с удовольствием пела новые песни:

"Шиpока стpана моя pодная,
Много в ней лесов полей и pек.
Я дpугой такой стpаны не знаю,
Где так вольно дышит человек.


Listen or download Широка страна моя родная for free on Prostopleer
путь

Шолохов: предсказание голодомора.

Запись из сообщества Российская история. Комментирование там - здесь отключено.

Оригинал взят у ihistorian в Шолохов: предсказание голодомора.
Первая книга «Поднятой целины» была опубликована в 1932 году, т. е. до голодомора. В этой книге проницательный писатель дважды говорит о возможном будущем голоде и его причинах.Collapse )Таким образом, используя первую книгу великого писателя, очевидца событий и крестьянских настроений накануне голодомора, в качестве исторического источника, мы видим подтверждение выводов ihistorian'a:

Причина голодомора в первую очередь — активная, целенаправленная борьба против сталинской аграрной реформы, в данном случае, описанном Шолоховым, методами вредительства, распусканием слухов, призывами к саботажу, безхозяйственности, уничтожению скота.

путь

Проверим Шолохова

Такое предложение. Возьмите в руки текст «Поднятой целины». Найдите любой эпизод, которому я должен найти документальное основание.


Уточняю только:

1)например, не именно существования подпольной организации Половцева в таких-то станицах, - я покажу подобную организацию на примере соседнего Нижне-Волжского края.

2)Вот сказали Нагульнов или Разметнов какую-то фразу, но я покажу, что среди других работников действительно существовало такое настроение.
путь

Поднятая целина.

Прочитал как-то, что один из западных шолоховедов считает "Поднятую целину" лучшим романом Шолохова, а самого Шолохова - лучшим писателем XX века. Запомнилось, т.к. и сам Шолохова всегда уважал.

И вот взялся перечитывать роман в третий раз. Первый раз - в школе, второй раз - студентом-историком. В третий раз - став каким-никаким специалистом по коллективизации и раскулачиванию, переписав цитатами не одно архивное дело.

И сразу бросилось в глаза, что Шолохов - писатель документальный и очень честный. Практически все его эпизоды и диалоги можно сопровождать доказательствами из исторических источников. Возможно, что отчасти сделаю это...
путь

(no subject)

kirillovec я полльзуюсь ИСТИННО РУССКИМЪ ЗАКОННЫМЪ правописанiемъ -- какимъ писали и Пушкинъ, и Менделеевъ, и Славяновъ, и Бэръ, и Яблочковъ, и Сикорскiй -- и каковое было испохаблено противозаконнымъ большевицкимъ режимомъ 


ihistorian Русский язык, - язык Пушкина, Шолохова и ihistorian'a, - живой и непредсказуемый, как женщина. Сегодня попробует на вкус новое импортное словечко, а завтра заставит играть новыми красками вынутое из бабушкиного сундучка старое. И все у него получается клево и соблазнительно.

А в твоих руках славный русский язык напоминает высохшую мумию, которой как куклой размахивает наускиваемая тайными кукловодами школота.


Из дискуссии на Фото-хистори, если это можно назвать дискуссией: стадо школоты облаяло ihistorian'a и хоть бы кто-то из сталинистов объявился. Ленивые взять власть в сообществе не возьмут власть и в обществе.
путь

Каталог советской кожаной обуви 1952 года.

Оригинал взят у is_pain в Выбираем обувку. Каталог 1952 года.

Автор поста снабдил фотографии отжигающими комментариями, поэтому дам предварительную информацию:

Производство кожаной обуви в СССР:

1950 г. - 203,4 млн. пар
1954 г. - 257,8 млн. пар, примерно по 1,3-1,4 пары на душу в год.


Производство кожаной обуви в РФ:

2005 г. - 47,2 млн.пар
2009 г. - 57,4 млн. пар, примерно по 0,35-0,4 пары на душу в год.


Мой комментарий автору: Современное российское производство кожаной обуви уступает советскому производству таковой 1952 года и по качеству (на что Вы сами обратили внимание, а ведь качество - это рост потребления: одно дело, когда пара обуви снашивается за несколько лет, другое - каждый сезон), и по количеству на душу населения, и, - я Вас уверяю, - по ассортименту также. Союзные фабрики шили массовые модели, а вот основной ассортимент создавали фабрики и мастерские местной промышленности, о существовании которой, Вы, судя по Вашим комментариям, пока не знали.

Женские модельные полусапожки артикул 9542 мать вспомнила, они назывались «румынки». Завязки только были спереди.



На блошином рынке брат приобрел каталог обуви 1952 года. Это такая "Книга о вкусной и здоровой пище" только про обувь. Продала его женщина, отец которой, по ее словам, был директором обувной фабрики в Магнитогорске.

В книге подробно описываются все модели обуви, которые выпускались на тот момент в СССР, а так-же технология изготовления, маркировка, упаковка и т.п. Кстати, судя по требованиям которые предъявлялись к качеству, обувь была добротная.

Ладно, полистаем каталог и попробуем что-нибудь выбрать.


Collapse )
путь

(no subject)

В командировке проглотил пару свежих «мемуаров»:

Соломенцев М.С. Зачистка в Политбюро. Как Горбачев убирал «врагов перестройки». - М.:Эксмо:Алгоритм, 2011. - 224 с.

Зверев А.Г. Сталин и деньги. - М.: Алгоритм, 2012. - 272 с.

Изданы, как обычно, примитивно. Нет даже краткой информации: откуда взяты тексты? Насколько они полные? Подвергались ли литературной правке? Когда написаны?

Судя по всему Соломенцев текст написал не позднее середины 1990-х гг, а Зверев — в 1960-е гг. Скорее всего мемуары неполные.

Тескты крайне интересные, для тех, кто не купит выложу некотгорые отрывки в блоге.


Чтобы два раза не вставать — про издание:

Куманев Г.А. Говорят сталинские наркомы. - Смоленск: Русич, 2005 — 632 с.

Там почти весь текст сделан с магнитофонных записей, заверенных потом. Т. е. очень достоверно.