ihistorian (ihistorian) wrote,
ihistorian
ihistorian

Category:

Урожаи 30-х или украденные достижения

Предлагаю к обсуждению. Первая и очень добротная работа Критика о том, как политика командует статистикой.

Оригинал взят у lost_kritik в Урожаи 30-х или украденные достижения
Прежде всего, хочу выразить огромную признательность Nazar_rus, за по сути, придание нового облика материалу и бесценную информацию. А также за помощь в подготовке Ihistorian и M-sveta.
Полный текст статьи ЗДЕСЬ


Урожаи 30-х или украденные достижения
Вступление
Проблема урожаев и урожайности 30-х годов прошлого века в СССР до сих пор продолжает вызывать неослабевающий интерес. И неудивительно, поскольку именно на эти годы пришлось становление советской колхозно-совхозной системы сельскохозяйственного производства, с другой стороны, на начало 30-х годов пришелся один из сильнейших голодов 20 века в СССР.




В различных публикациях, как научных, так и, скажем так, не очень, высказываются совершенно полярные точки зрения. В частности, высказывается мнение, что советская сельскохозяйственная статистика 30-х, в который показан рост урожайности в результате социалистической реконструкции сельского хозяйства, является «полностью сфальсифицированной». С другой стороны, отмечаются работы (в частности М. Таугера[1]), в которых указывается, что в СССР существовало «две статистики» - «закрытая», для руководства, и «открытая», официальная, для всех. В частности, М. Таугер ссылается на Отто Шиллера, атташе Германии по вопросам сельского хозяйства, служившего в Москве в 30-е годы и имевшего прямые выходы на правительственных статистиков, который говорил, что советские статистические данные составлялись в трех вариантах: для публикации, для руководителей среднего звена и для высших чиновников.
Подливает масла в огонь тот факт, что последние официальные публикации статистических данных предвоенных пятилеток СССР сталинского периода, относятся к 1939 году. После 17-летнего перерыва первые статистические справочники вышли только в 1956 году. Но при этом, в связи с изменением системы учета урожайности, данные по валовому сбору зерновых и урожайность периода второй – третьей пятилеток (и только эти данные!) были пересчитаны в меньшую сторону. Уменьшение урожайности и валового сбора составило порядка 20-35% в зависимости от года. Официальное объяснение этому такое: в 1933 году размеры урожая стали определять как урожай на корню, или биологический урожай и, поскольку эти цифры не есть отражение реального валового сбора, то они были откорректированы и пересчитаны как амбарный урожай (непосредственно собранный в амбары, зернохранилища).
Прежде чем переходит к краткому объяснению особенностей советской сельскохозяйственной статистики 30-х годов, сведем все данные в одну таблицу:
Взгляд издалека или рассмотрение при первом приближении


Посмотреть на Яндекс.Фотках


Посмотреть на Яндекс.Фотках
3 Социалистическое строительство СССР (Статистический ежегодник), ЦУНХУ Госплана СССР, М.1936 г. С. 280, 336, 342-343
4 Сельское хозяйство Союза ССР (Статистический справочник), М. Госпланиздат, 1939 С.122, 126, 137, 172, 174, 247
5 Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. (Статистический сборник), Информационно–издательский центр, М.1990 С.99
6 Сельское хозяйство СССР. 1935. Ежегодник. Сельхозгиз, М.1936 С. 215,
7 Социалистическое народное хозяйство СССР в 1933-1940 г., Издат. Академии наук, М.1963 С.388
9 СССР в цифрах, ЦУНХУ Госплана СССР - В/О "Союзоргучет",М.1935 С.88-89
10 Докладная записка ЦУНХУ Госплана СССР в Совнарком СССР о выполнении постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 мая 1939 г. "О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания" от 13 апреля 1940 г. Источник: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927—1939: Документы и материалы. В 5 тт. / Т. 5. 1937—1939. Кн. 2. М. РОССПЭН, 2006 С. 512-515
11 Статистический справочник СССР за 1928 г. Статистическое издательство ЦСУ СССР, 1929. С. 853 Данные даны на 1927/1928 гг. Первая цифра для потребляющей полосы, вторая для производящей.
12 Н. Чмелевский Доходы колхозников в 1935 г. Журнал Госплана и ЦУНХУ ССС, План, № 21, 1936 г. С.28-32
13 Колхозы во второй Сталинской пятилетке (Статистический сборник), М-Л. Госпланиздат, 1939 С.110
16 Выцлан М.А. Советская деревня накануне Великой Отечественной войны, Издательство политической литературы, Москва, 1970, стр. 136, 152
Прим. « – » Данные не найдены.
С точки зрения полноты учета, заслуживающими доверия являются данные по государственным заготовкам и государственным закупкам – как непосредственно учтенные на заготпунктах. Искусственное завышение или занижение этих данных влекло за собой прямую уголовную ответственность, поэтому учет был налажен достаточно быстро и был достаточно точным – за приписки можно было получить реальный срок. Сельхозпроизводителей при госзакупках обычно «обижали» не недоучетом фактически сданной продукции, а занижением ее классности (чтобы меньше платить за единицу продукции) и характерно это явление было для гораздо более поздних времен.
С 1928 года по 1939 г., количество заготовок выросло практически в 2,8 раза. У многих «исследователей», глядя на возросшие цифры заготовок и скорректированные значения валового сбора, возникает соблазн начать рассуждать о «безжалостной политике выкачивания зерна» или как весьма поэтически высказались в одном научном издании, данная новелла «…позволяла кратократии существенно увеличивать норму обязательных поставок зерна в «закрома государства…»[2]
К великому сожалению для подобного рода авторов, простейший анализ приведенных в таблице данных показывает, что начиная с 1930/31 года, т.е. «запуска» совхозно-колхозной системы, в рамках госзаготовок отчуждалось около 30% валового сбора при «биологическом урожае» по официальным статистическим сборникам 30-х годов. При «амбарном» (по корректировкам 50-х годов) эта цифра увеличивается до 40%. Очень «большая» разница.
Более того, наибольшую корреляцию показатели госзаготовок показывают не с валовым сбором или урожайностью (хоть по скорректированным, хоть по нескорректированным данным), а с посевными площадями. И неудивительно, ведь в Постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Об обязательной поставке зерна государству колхозами и единоличными хозяйствами» от 19 января 1933 г. сказано «Утвердить для колхозов нижеследующие средние по областям и республикам нормы сдачи государства зерна из расчета на каждый гектар установленного плана посева яровых и на каждый гектар фактического посева озимых зерновых культур (в центнерах)..»[3] и в Постановлении СНК СССР «Об утверждении инструкции по проведению в жизнь закона «Об обязательной поставке зерна государству» от 27 февраля 1933 г. расчет обязательных поставок сельхозкультур идет «…исходя из площади, фактически засеянной осенью 1932 г. озимыми зерновыми культурами – пшеницей, рожью, ячменем, овсом, просом и из установленного для колхоза районным исполнительным комитетом на весну 1933 г. плана сева яровых зерновых культур – пшеницы, яровой ржи (ярицы), ячменя, овса, проса, кукурузы, гречихи, вики на зерно, полбы, гороха, чечевицы, фасоли, бобов конских, нута, чинаа также опубликованной постановлением совета народных комиссаров республики, краевого или областного исполнительного комитета нормы сдачи с гектара для данного района…»[4] Получается «парадокс» – урожайность «увеличили», а расчет стали вести от посевной площади и утвержденной нормы.
До 1933 года, (когда урожай на корню еще не учитывался) и после 1933 г. (когда его уже ввели) объем по обязательным поставкам по сути не изменился! Т.е. урожай «завысили», а обязательные поставки остались практически те же. В 1930 г. -22,1 млн. т., в 1931 г. – 22,8 млн. т., в 1932 г. – 18,5 млн. т, в 1933 г.- 22,9 млн.т, в 1934 г. – 22,7 млн.т, в 1935 г.- 24, 9 млн. т.[5] Более того, как прекрасно видно из этих цифр, в 1932 году государство снизило почти на 20% объем их поступлений[6]. А общий рост государственных поставок, связан с ростом дополнительных закупок, которые с 0,4 млн. т. урожая 1932 года, резко подскочили до 3,6 млн. с урожая 1933 г.[7] На всякий случай следует пояснить. Колхозы после выполнения обязательств перед государством и заполнением семенных фондов, могли «производить беспрепятственную продажу своего хлеба (мукой, зерном и печеным хлебом) как государственным и кооперативным организациям, так и на базарах и станциях в пределах своей области (края, республики)»[8], при этом воспрещалось «местным органам власти и заготовительным органам допускать встречные планы и налагать на колхозы и единоличные хозяйства обязательства по сдаче зерна, превышающие погектарные нормы, установленные настоящим законом»[9], т.е. колхозы добровольно[10] продавали излишки в том числе и государственным заготовителям, и эти излишки появились с 1933 года.
Помимо этого, с высокой степенью достоверности можно ориентироваться на цифры потребления и выплат по трудодням, как на данные, полученные в результате бюджетных обследований и данных динамических обследований колхозов. Здесь нужно отметить, что с 1932 по 1940 г, количество трудодней и их денежной части выросло почти в два раза. Некоторое сокращение получения натуральной части трудодней после 1937 г., вполне объяснимо ростом потребности в получении именно денежной составляющей[11].
Таким образом, наблюдается второй «парадокс». По скорректированным данным, валовой сбор и урожайность второй – третьей пятилетки практически не растут (отмечается их колебание в тех же пределах, что и по первой пятилетке), при этом госзаготовки выросли значительно. Вроде бы, вот оно – «выкачивание». Но при этом же бюджетные обследования показывают, что также значительно выросло количество трудодней (колхозники стали больше работать) и, более того, выросла их оплата, как в натуральном, так и в денежном эквиваленте. Не стыкуется никак первое со вторым в случае корректировок 50-х годов. А вот если принять нескорректированную статистику 30-х годов – тогда все вполне логично.
Попытку объяснить этот «парадокс» предпринял И.Е. Зеленин. «Некоторые авторы сомневаются в правильности этих цифр, полагают, что при значительном уменьшении валовой продукции зерновых культур было невозможно отменить карточную систему, тем более что в годы предвоенных пятилеток Советский Союз экспортировал значительное число хлеба за границу. Действительно, карточная система в стране была отменена согласно директивам ноябрьского (1934 г.) Пленума ЦК ВКП(б) в то время, когда валовые сборы зерна в стране были меньше не только по сравнению с 1928 г., но и с 1932 г. Однако в данном случае решающее значение имели показатели государственных заготовок хлеба. Известно, что в доколхозный период, особенно в 1928 г., когда кулацкие элементы организовали в стране хлебную стачку, в государственные закрома поступало очень мало хлеба (в 1928 г. было заготовлено всего 107,9 млн.ц). В тоже время уже к концу периода сплошной коллективизации государственные заготовки хлеба выросли более чем в два раза, а к 1934 г. – почти в 2,5 раза (в 1934 г. было заготовлено 268 млн. ц). Рост заготовок в эти годы был обусловлен целым рядом факторов, в том числе уменьшением числа крестьянских хозяйств в деревне (в период я января 1933г. по 1 апреля 1935 г. члены 2,7 млн. крестьянских хозяйств т.е. более 13 млн. человек, ушли в город), резким сокращением поголовья скота в стране.
На июньском (1934 г.) Пленуме ЦК указывалось, что в стране улучшилось хранение собранного урожая, снизились потери и хищения зерна при перевозке на заготовительные пункты и элеваторы».[12]
И, несколько далее: «Некоторые исследователи видят противоречие в том, что валовые сборы зерна в стране в 1933-1934 гг. сокращались, а выдачи зерна на трудодни в колхозах росли. В этой связи на Всесоюзной сессии по истории советского крестьянства и колхозного строительства в СССР (апрель 1961 г.) был поставлен вопрос о достоверности опубликованных в сборнике «Колхозная торговля в 1933-1934 гг» (М.1935г.) данных об увеличении в 1933-1934 гг. выдачи зерна в колхозах по сравнению с 1932 г. Нам удалось установить, что первоисточником этих данных явились вышеупомянутые динамические обследования колхозов. Полученные в результате обследований сведения о выдаче зерна брались из ведомостей окончательного распределения дохода колхоза, которые сличались с планом распределения дохода. В объективности полученных таким путем данных сомневаться не приходится. Увеличение размеров распределяемого между колхозниками зерна в 1933-1934 гг. обусловливалось рядом факторов: уменьшением отчислений в различные виды натуральных фондов, упорядочиванием системы распределения, улучшения хранения собранного урожая, сокращением общей численности крестьянского населения в стране и др».[13]
Разбивка цельной картины на две части, с отдельным объяснением каждой из них выглядит весьма странным. Во-первых, упоминая «кулацкую стачку» Зеленин не упоминает о том, что заготовки до 1928 года не поднимались выше 11,6 млн. т. в 1926/27 г.[14] и без «кулацкой стачки» (либо придется обосновывать перманентный характер этой самой «стачки»). Во-вторых, говоря о миграции сельского населения, Зеленин умалчивает о том, что в общей динамике оно снизилось с 1926 года по 1939 год всего на 5%. И, что более странно, умалчивает о такой «мелочи», как общий рост населения СССР на 16%, в том числе и рост сельского населения.


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Источники: 1 Народное хозяйство СССР в 1960 г. (Статистический ежегодник), М.1961; 2 В.Б. Жиромская Полвека по грифом секретно Всесоюзная перепись населения 1937 г. М. Наука, 1996 г.,стр. 41
В-третьих, резкое сокращение поголовья скота произошло раньше, о чем также Зеленин не упоминает. Основное сокращение поголовья произошло до 1933 года включительно (что и объясняется нехваткой кормов). А вот с 1934 гг. начался рост.



Посмотреть на Яндекс.Фотках

Источники: 1 Сельское хозяйство СССР 1935 Ежегодник. Сельхозгиз, М.1936 С.511; 2 Социалистическое сельское хозяйство (Статистический сборник), М-Л. Госпланиздат, 1939, стр.72 Цифры за 1938 г. округлены, т.к. в справочнике даны в миллионах голов.
Если ориентироваться на цифры 50-х годов, то каким образом можно объяснить рост поголовья скота при стабилизации валового сбора зерновых? А вот в связи с ростом урожая с 1933 года по статистике 30-х годов, рост поголовья начинает выглядеть логичным.
Подведем итоги некоторые предварительные итоги.
Во-первых, «искусственное увеличение» урожайности и урожая никак не связано с обоснованием увеличения (и самим увеличением) обязательных поставок продовольствия государству. Процент отчуждения урожая в пользу государства был стабильным и «завышение» урожайности практически на объемах государственных поставок не сказалось.
Во-вторых, если брать совокупность таких факторов, как рост населения, рост поголовья скота, рост закупок и заготовок, рост потребления сельским населением, то цифры официальной довоенной статистики с 1933 года по 1938 год в динамике смотрятся более, чем обоснованными. Если же ориентироваться на цифры, скорректированной в 50-х годах статистики, то картина становится абсурдной.
И, как результат, возникает вопрос – а зачем вообще ввели определение урожая на корню? И насколько вообще советская довоенная статистика была точной, что ее пришлось позже корректировать?

Читать далее


[1] Таугер М. Статистические фальсификации в Советском Союзе: практический сравнительный анализ – прогнозы, отсутствие объективности и доверия // Голод, голодомор, геноцид. – К.: Довира, 2008. – С.245 – 335.
[2] Растянников В.Г., Дерюгина И.В. Урожайность хлебов в России. 1795-2007 гг. – М.: Институт востоковедения РАН, 2009. – С.40.
[3] Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства Союза Советских Социалистических Республик, 1933 г., № 25-29, С. 17-18
[4] Там же № 95 С.181-194
[5] Сельское хозяйство СССР 1935. Ежегодник. Сельхозгиз, М.1936 - С. 215
[6] Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О плане хлебозаготовок из урожая 1932 г. и развертывании колхозной торговли хлебом», 6 мая 1932 г., С.З. № 190, С.295-297
[7] Сельское хозяйство СССР 1935. Ежегодник. Сельхозгиз, М.1936 - С. 215
[8] Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства Союза Советских Социалистических Республик, 1933 г., № 18, стр. 17-18
[9] Там же № 25, стр. 29
[10] В частности в Постановлении СНК СССР и ЦК ВКП (б) «О закупке хлеба системой потребительской кооперации» сказано:
«4. Указать местным органам власти и работникам потребительской кооперации, что закупка хлеба может производиться только на основе добровольного согласия колхоза, колхозника и трудящегося единоличника и должна быть организована на основе обеспечения заинтересованности продавца в продаже имеющихся у него излишков хлеба кооперации, отнюдь не допуская какого бы то ни было административного принуждения.
5. Безусловно воспрещается партийным и советским органам устанавливать для колхозов, колхозников и трудящихся единоличников какие-либо обязательные задания, разверстку или планы продажи хлеба.
6. Предупредить все советские и партийные организации и всех работников потребительской кооперации, что установление каких либо то ни было твердых заданий и планов продажи хлеба для колхозов, колхозников и трудящихся единоличников будет рассматриваться как дача встречных планов и виновные в этом лица в соответствии с постановлением СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) от 20 июня 1933 г. (С.З. СССР 1933 г. №38, ст.228) будут привлекаться к уголовной ответственности.», Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства Союза Советских Социалистических Республик. 1934 г, №37, стр. 85-86
[12] Зеленин И.Е. «Основные показатели сельскохозяйственного производства в 1928-1935 гг.» Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы, 1965 г. М. 1970, стр. 469-470
[13] Там же С. 472
[14] Сельское хозяйство СССР 1925-1928 Сборник статистических сведений к XVI всесоюзной партконференции, Стат. издательство ЦСУ СССР, Москва, 1929. С.294-295



Tags: 1930-е, антимиф, сельское хозяйство, статистика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments